Иван ПетровичНа днях я был на вокзале. Уже проводил сватов на поезд и по парковке направлялся к своему автомобилю, когда услышал как кто-то меня зовёт.
— Петрович, Петровиииич, подождииии!
Я стал оборачиваться по сторонам в поисках того, кто же это кричит и очень скоро увидел Михаила. Он тащил за собой большой чемодан на колесиках и активно махал рукой над головой, явно пытаясь привлечь моё внимание.
— Петрович, меня тебе сам Бог послал. – Сказал Миша, подойдя ко мне и пытаясь отдышаться.
— Может это меня всё-таки Бог тебе послал? Я же на колесах и могу тебя подкинуть домой. – С улыбкой сказал я, протягивая руку для приветствия.
— Нет, Петрович, доехать я могу и на автобусе, и даже на такси. А вот где ты из первых рук получишь свежую историю про день рождения под ключ, которую я привёз из Новосибирска? – Бодро продолжил Миша, в ответ пожимая мою руку.
— Тогда не спорю, уговорил. Скорее мне больше повезло. Ладно, садись, домчу с ветерком. – Приветливо продолжил я, указывая на свою машину.
Мишу я знаю достаточно давно. Мы с ним почти одногодки. Помню я его ещё когда он в первом браке был. Живём мы на одном микрорайоне и очень часто встречаемся на берегу, когда ходим рыбачить. Особой дружбы между нами никогда не было, но хорошими приятелями считаться мы можем.
— Так что за история там у тебя? – с нетерпением стал спрашивать я, когда мы уже выезжали с парковки. – Прямо заинтриговал, что не просто про День рождения, а ещё и под ключ. Видимо в этом и есть вся суть?
— Это ты, Петрович, пытаешься сильно вперёд забежать. – с ухмылкой отвечал Миша. – Чтобы история складная была, мне надо её начать с самого начала. Так сказать, задолго до того, как мы вот этот День рождения отмечали.
«Ты, Петрович, не порадуешься очередной истории в коллекцию, если сначала не узнаешь побольше о моём свате Николае Самуиловиче. Но и до рассказа о нём, я должен поведать тебе о том, с чего всё началось изначально.
Сына моего, Матвея, ты знаешь. Вот закончил он институт, и посчастливилось ему попасть работать аж в Питер. Причём на целых три года. Там-то он и познакомился с Верой. Сначала, вроде как, увлечение просто было, потом встречаться стали и даже квартиру сняли, чтобы жить вместе. А Вера эта сама из Новосибирска и тоже вот так попала в Питер после института. И тоже на три года. И вот когда контракты их к концу подходили, вышла у них размолвка – в Питере им работу продолжить не предлагали, но зато Матвея моего звали сюда, в родной город; а вот Вере вообще никакой работы не предлагали. Вот сын мой и решил домой возвращаться, а Вера ни в какую – давай, говорит, в Питере останемся. Ну, вот, а когда Матвей на своём настоял, она вроде как характер показать хотела, и решила тоже домой ехать, к себе в Новосибирск.
В общем, полгода пожили они вот так в разных концах страны, да и поняли, что не могут друг без друга. Матвей за это время на работе закрепился, а Вера так никуда и не пристроилась. Вот и понятно стало, что проще ей оторваться от отчего дома и приехать сюда к нам. Так и получилось. Жить стали сразу отдельно, потому что уже и привыкли так. Вера тоже очень быстро на работу устроилась. Стали на свадьбу копить, вот так через полтора года после этого и расписаться решили. Вот тут впервые в моей жизни и появился Николай Самуилович. Вместе с женой своей Иридой Яковлевной приехали они знакомиться с родителями жениха, да и свадьбу обсуждать.
И, могу тебе сказать, Петрович, сразу я понял, что непростой тесть достанется сыну моему. Я же люблю всё по-простому, мол, я Миша, ты Коля, будем знакомы. Ну, в крайнем случае Николай, если это принципиально. А этот чуть на дыбы не встал, мол Николай Самуилович и никак иначе. Сваху велел тоже не иначе как по имени и отчеству величать. Я подумал было, что птица он какая-то важная, а оказалось нет – простой, как носки по рубль двадцать, а строит из себя не пойми что. Сам деревенский, всю жизнь под Новосибирском водителем хлебовоза проработал. Кроме родного города и не был нигде. Так что к нам через всю карту – это, вроде как, самое больше событие в жизни должно было быть.
Приехали они на неделю. Поселили их молодые у себя в квартире съёмной, а сами пока решили на нашей даче пожить. Ну и второе знаковое событие – знакомство с родителями жениха. Ты же знаешь, Петрович, что мы с Лариской развелись давно, у каждого теперь семья своя, счастливы оба. Но отношения-то мы сохранили тёплые, нормальные, дружеские и человеческие. И Матвей, сам знаешь, и к моей Валентине и к Ларискиному Лёне относится нормально и уважительно. Вот мы и не думали, что если я явлюсь со своей парой, как отец жениха, да и Лариса со своим мужем, как мать жениха, это вызовет какой-то конфликт. Ну, или почти конфликт. Самуилович давай докапываться, чего развелись, когда развелись, как так… Я поначалу объяснять стал, что просто отношения изжили себя, решили не мучать друг друга… Сват к тому моменту был уже немного в подпитии и поэтому не сдерживался совсем.
— Как так изжили? – напирал он. – Это точно кто-то кому-то изменил! Вот она семейка ваша. И это наши будущие родственнички. Тьфу! Одно слово – городские! Всё тайны какие-то и секретики.
— А что не так с нашей семьёй? Приличные, честные, сына достойного воспитали… – попытался отстоять честь семьи я.
— Вот скажи мне, Миша, загуляла баба твоя? Да? – продолжал Самуилович, подливая себе в стопку.
— Ну, во-первых, не баба, а Лариса. – стараясь держать себя в руках, продолжил я. – А во-вторых…
— А я говорю – баба! – стукнув кулаком по столу, перебил меня Самуилович. – Семью не сберегла, значит, виновата. И ты виноват! Надо было за грудкИ взять её, тряхануть как следует и до сих пор бы вместе были.
— Папа, перестань. – решила вмешаться в разговор Вера, которой было очень неудобно за поведение отца.
— И ты молчи, когда глава семейства говорит! – Снова подливая в опустевшую стопку, продолжил Самуилович. – Вон щас посмотрим на семейку эту, да и увезём тебя с мамкой обратно в отчий дом. Нечего тебе становиться частью этого гнезда разврата.
— Николай Самуилович. – решил хоть как-то сменить тему я. – Может мы лучше отпустим молодёжь нашу, а сами посидим по-стариковски, свадьбу обсудим…
— Ты, Миша, темы не меняй! – рявкнул Самуилович и одним глотком опустошил очередную стопку. – Кто загулял? Баба? Или ты?
— Я загулял, я! – решил ответить я так, как, мне казалось, хочет слышать сват. – Но обсуждать я это не хочу.
— Ох и сволочь же ты, Мишенька! – как бы на распев продолжил Самуилович. – Такой бабе изменил! Ладно бы она – баба, что с неё возьмешь. А то ты… Что? И сына таким же воспитал? Тоже от дочки моей гулять будет?
— Ни от кого я гулять не буду! – решил вписаться в разговор сын, которого очень зацепило услышанное.
— Вот, другое дело – наша семья. Всё по любви и верности. Одно слово – деревенские мы! У нас свои законы и понятия чести. Вон 40 лет душа в душу. Как после школы расписались, так вот и живём. – Продолжал Самуилович, прервавшись только на то, чтобы быстро выпить. – Вот что значит семья, а не ваш этот гарем.
В общем, разговор тогда за столом плавно перешёл в монолог свата, который в режиме поучения пытался рассказать нам всем о совершенстве своей семьи и несовершенстве нашей. Не сговариваясь, все мы за столом, решили его не перебивать и просто кивали головой, стараясь дождаться когда этот монолог иссякнет. Так вот примерно так же прошла вся неделя, которую они гостили в нашем городе. Только кроме нашей семьи критике подвергалось и всё остальное – квартиры, в которых живём, одежда, в которой ходим, предложения по поводу свадьбы и всё остальное. Всё по мнению Самуиловича было каким-то неправильным и не так, как у них в деревне. И главное, все вокруг не такие моральные, как он.
Свадьба, слава Богу, прошла потом без особых эксцессов. И вот с тех пор мы и не виделись со сватами. Через полтора года после свадьбы внук родился у нас. Бабушка и дедушка предпочли больше не ехать через всю страну, чтобы его повидать и общались только по видеосвязи с дочкой, зятем и внуком. Вот потом ещё пять лет прошло и вот чуть больше года назад Матвею предлагают по работе перевод в другой город, причём с повышением и совсем другими условиями. И как ты думаешь, в какой город предложили? Ага, правильно, в Новосибирск. Как говорится, поближе ко вторым бабушке и дедушке. Матвей слишком долго не думал и согласился. Тут он квартиру снимал. Сказал мечтает сам за свои квартиру купить, вот и копил. А там компания предлагала служебную квартиру, то есть уже экономия. А там уже можно через годик-другой и выгодную ипотеку брать. Главное определиться в каком городе квартиру потом покупать.
И вот почти год назад уехали молодые в Новосибирск. Созваниваемся мы регулярно, переживаем. Интересно же как там сын в чужом городе приживается, да и интересно как там тесть себя проявляет. Матвей ни на что не жалуется, ничего не рассказывает, поэтому мы надеемся, что всё у него действительно в порядке.
И вот недавно разговариваем мы по видеосвязи с Матвеем, а он говорит, что Самуилович приглашает нас на свой юбилей. Только когда говорит «нас», то имеет в виду именно меня и Ларису. Так, мол, и сказал, пошлостей на своем празднике не потерпит и признаёт только наш первый брак, в котором Матвей родился. И вот так строго-настрого наказал, с новыми половинками даже не появляться. Обсудили мы этот вопрос с Ларисой, и она сразу же строго-настрого отказалась ехать. Сказала, что меньше всего хочет ехать через всю страну, да и видеть Самуиловича это для неё сомнительное удовольствие. Я и сам бы с радостью отказался, но Матвей сказал, что хоть кто-то должен приехать, а то тесть совсем обидится. Вот так и принялось решение, что ехать придётся мне.
Чтобы по максимуму избежать вероятных неприятных сюрпризов, решил я расспросить сына что там за День рождения намечается и к чему мне готовиться. Матвей постарался рассказать всё, о чём знал:
«Пап, ну сюрпризов, вроде, быть не должно, потому что праздник организовываем мы с Верой. Причём это не наша идея, а требование Николая Самуиловича. Сказал, что может это и последний юбилей, поэтому хочет с размахом, в городе и вообще, чтобы всё было по высшему разряду. В общем, ресторан был заказан, к выбору которого Самуилыч лично руку приложил. Но, сказал, что к хлебу ему ещё и зрелищ подавай. Говорит, что по-модному всё быть должно. Требовал день рождения под ключ, чтобы и шары воздушные и конкурсы разные интересные от хорошего ведущего. Сказал, что хочет всех приглашённых сельчан удивить и поразить так, чтобы никто и никогда его праздник переплюнуть не мог. В общем, организовали мы с Верой ему праздник, теперь главное его пережить и, чтобы ничего не случилось.»
Вот получив такую информацию от сына, я уже представлял что в любой момент всё может пойти не так, как планировалось. Приехал я за день до праздника и планировал провести это время с сыном, невесткой и внуком, но не обошлось и без встречи со сватом. Он напросился меня встречать с вокзала и приехал вместе с Матвеем за мной. Всю дорогу он рассказывал, что завтра будет событие по масштабности больше и лучше, чем парад на Красной площади.
— День рождения под ключ – это тебе не хухры-мухры. – сразу начал Самуилыч, когда мы только отъезжали от вокзала. – Зятёк не поскупился, контору нашёл хорошую. Они не только по Новосибирску шоу устраивают. Я правда название забыл, но известные они это факт.
— «Два дивана». – как-то устало сказал Матвей.
— Что два дивана? – тут же переспросил Самуилыч.
— Организация называется «Два дивана». – тем же уставшим голосом продолжил говорить сын.
— Да хоть как пусть называются! Главное чтобы мне такой день рождения под ключ забабахали, чтобы ахнули все. А ты, Миша, можешь позволить себе день рождения под ключ? Ой, даже не отвечай, уверен, что не можешь. А я вот – могу. Ну, хоть узнаешь что такое гулять на широкую ногу.
И вот с настроем, что всё будет грандиозно, уже на следующий день я отправлялся в указанный ресторан. Радовало то, что гостей предполагалось много, а значит есть большой шанс, что меня лично сват будет замечать в толпе как можно реже. А это значит, что для меня всё может пройти легко, просто, тихо и без раздражения. Уговорив себя, что так надо, я улыбнулся перед тем, как входить в дверь. В ресторане уже было достаточно много людей, я бы сказал, что не меньше пятидесяти. Но в течение часа пришло ещё примерно столько же.
Сам праздник получился действительно интересным. После достаточно вкусного застолья начались конкурсы и игры. Правда приглашённые из числа сельских не сразу оценили диковинку в виде интеллектуальных игр и громко просили музыки для танцев, жалея, что рядом нет баяна.
— Слышь, деревня! – громко в микрофон тогда рявкнул Самуилыч. – Танцы свои и дома сможете устроить, и баян послушать тоже. Тут вам не деревня, а день рождения под ключ. Культурно всё. Вот и пользуйтесь культурой. Сказали вам на две команды разделиться, вот и делитесь. Когда ещё придётся вам так культурно отдохнуть, как у меня на юбилее.
Преимущественно нехотя сельчане послушно пытались участвовать в предложенных конкурсах и очень скоро втянулись и появилась всеобщая атмосфера веселья. И длилась она ровно до того момента, пока в очередное застолье, опять явно хватив лишнего, Самуилыч не решился толкнуть тост. Он встал со своего места и достаточно громко постучал вилкой по бокалу, привлекая к себе внимание и требуя тем самым, чтобы все смолкли.
— Ну что, односельчане, ожидали вы от Николая Самуиловича такого размаха? – Довольным и уже хмельным голосом начал он. – А я вот взял и удивил вас всех. А то относились ко мне, как к грязи под ногтями. А у меня вон юбилей получился дороже, чем у председателя нашего. А ещё говорили, что жлоб я, даже жидом меня называли за глаза. Думали я не знаю? А я всё знаю. Так вот сейчас узнаете все, что никакой я не жлоб.
Гости, если честно, напряглись, но никто не решался прервать тишину. Самулиыч, довольный собой, обводил взглядом гостей и явно затянул театральную паузу.
— Я вот не молодею, да и Ирида моя тоже. – продолжил он, стараясь говорить медленно, чтобы до каждого дошло то, что он будет говорить. – Пора нам уже и на покой, чтобы и от огорода отдохнуть и от хозяйства.
— А то ты напрягался когда-то! Десяток курей и коза, тоже мне хозяйство и огород всегда в сорняках. – Выкрикнул кто-то из гостей.
— Так вот принял я решение, — продолжал Самуилыч, не обращая внимание на то, что его пытались перебить. – И решение моё хоть и непростое, но уж точно не жмотское. Знаю я, что зять мой с дочкой и внуком в двухкомнатной квартире от работы ютятся и на свой угол копят. Вот и решил я продать свою хату со всем добром, добавить денег, чтобы купить смогли трёхкомнатную. В одной комнате дочь с мужем, во второй внук, а в третьей мы с Иридой. Вот и отдохнём и вместе всё же…
— Ах ты ж чёрт малахольный! – Вдруг послышался громкий женский голос кого-то из гостей.
Самуилыч замолчал и пытался понять кто это его перебил. Оказалось, что это его кума Дина Борисовна, которая крёстная Веры. Гости окончательно смолкли и даже, казалось, боялись перешёптываться. Стало понятно, что назревает что-то серьёзное.
— Дина, не дома, веди себя интеллигентно на моём празднике. – громко и в приказном тоне сказал Самуилыч, когда понял к кому обращаться.
— А ты мне рот не закрывай! – Не только вставая с места из-за стола, но и намереваясь направиться поближе к имениннику, продолжила Дина Борисовна. – Это с какого же перепугу ты своё добро не детям родным, а всяким безродным разбазариваешь? А?
— Дина! – только и смог рявкнуть Самуилыч.
— Ну, я Дина и что? Ты чёрт малахольный думаешь так просто отделаться? – Продолжала Дина Борисовна подходя всё ближе к имениннику. – Я думала, что у тебя уже завещание лежит на кровиночек твоих и всё ждала когда тебя Боженька к себе заберёт, а ты незнамо кому деньги за хату давать будешь?
— В смысле незнамо кому? – Даже икнув от удивления спросил Самуилыч.
— А вот тебе! – ткнув скрученную дулю прямо под нос Самуилычу, продолжила Дина Борисовна. – Раз дарственной нет, а хату продавать будешь, то и деньги все давай на детей родных. Раз не растил и не воспитывал, то хоть взрослым что-то дай. Вон уже дедом стал, а рыло своё воротишь получается от кровиночек.
— Дина, что ты устроила? Что ты говоришь? – тут же громко перебил её Самуилыч. – Я все деньги кровиночке своей Верочке, ну и мужу её и внуку. От кого это я рыло ворочу?
— Ой, людоньки, ну вы посмотрите. Все знают, а он один будто не знает. – со смехом в голосе продолжила Дина Борисовна. – Где ж тебе Верка кровиночка? С какого боку? Или мы что-то не знаем и ты в родстве приходишься Гришке Колодязному? Если да, то какое-никакое есть у тебя с Веркой родство. А я не про Верку, а про твоих рОдных детей – Ваньку и Оксанку.
— Это как так Верка мне не родная? – кажется даже протрезвев от такой новости, спросил именинник.
— А вот так! – торжествующе продолжила Дина Борисовна. – Сколько лет Ирида твоя понести не могла, а потом бац и дитё. А теперь удивляешься? И это именно тогда, когда Ирида твоя с первой любовью своей путаться стала? С Гришкой. И замуж за него тогда, а не за тебя собиралась, да вот батька не велел. Тебя в женихи ей придумал, мол, хата добротная, шоферишь ты. Тьфу! Неужто столько лет прожил да ничего не знал?
С последними словами Дина Борисовна громко рассмеялась и часть гостей подхватили её такое настроение.
— Ирида! – Грозно рявкнул Самуилыч, глядя на сидящую рядом жену. – А ты чего молчишь? Ну, скажи им.
— А что говорить? – неожиданно громко начала обычно тихая и спокойная Ирида Яковлевна. – А то не знал ты, что не люб мне. Знал же? Это я не могла супротив батьки пойти, а ты мог! Сказал бы, что не хочешь меня брать и дело с концом. Но ты же на приданое позарился. А я Гришку всю жизнь любила и люблю. Столько лет любила и вот однажды решилась, что если не быть мне с ним, то хоть дитё пусть от лЮбого мне мужчины будет.
Гости притихли и в воздухе повис какой-то нервоз. Я обратил внимание на то, что только Вера побледнела и она беззвучно расплакалась.
— Ах ты ж холера! – заорал Самуилыч и уже замахнулся на сидящую Ириду.
— Только попробуй! – крикнула она в ответ и вскочила со стула. – Мне теперь ничего не страшно. Ты лучше расскажи теперь всем какая ты холера? Прижил на стороне детей и молчал?
— Каких детей? – пытаясь понять как действовать дальше, вопросом на вопрос ответил Самуилыч.
— Так ты, гад такой, от детей теперь отказываться будешь? – снова пошла в наступление Дина Борисовна, стоя почти вплотную к имениннику. – Так теперь времена другие! Могу и ДНК сделать.
— Дина! – Снова гаркнул Самуилыч, надеясь, что та испугается и хоть на шаг отступит.
— Любимой называл и столько лет голубой звал. Или забыл, что в последний раз всего полторы недели назад захаживал, когда Егор мой в полях был? – Не отойдя ни на сантиметр и глядя прямо в глаза Самуилычу, продолжала Дина.
— Полторы недели назад?! – громче, чем Дина, возмутилась Ирида. – Ах ты ж леший! Я тебе только раз изменила, а так верной была, хотя и могла бы, а ты…
Ирида плюхнулась на стул и разрыдалась, закрыв лицо руками.
— Так что, Коленька? Как наследство делить будем? – Воспользовавшись затянувшейся паузой, спросила Дина Борисовна. – Или вообще делить не будем, а всё детям рОдным? А что? Иридка пусть к Гришке идёт жить, он всё равно седьмой год как вдовствует, примет по старой памяти. Дочка твоя взрослая и при муже уже, это теперь его печаль где они семьёй жить будут. А денежки от хаты рОдным детям и внукам. Вот так поделить будет честно!
— А я по-твоему куда же? – всё еще не веря в происходящее, спросил Самуилыч.
— А мне откуда знать? Ты же от села устал! И ходок ты ещё тот! Так что ехай в город и тут найдёшь себе бабу и приживёшь с ней. – легко и быстро ответила Дина.
— А я не продам хату. Понятно? – пытаясь вернуть контроль над ситуацией, сказал Самуилыч.
— Значит завтра же тебя за грудки беру и идёшь дарственную писать у нотариуса. Уж теперь я своего не упущу! – погрозив кулаком, сказала Дина.
— Я не понял, так Ванька и Оксана не мои что ли? – послышался тяжёлый бас.
С этими словами из-за стола встал муж Дины Егор. Он тоже уже изрядно захмелел. Было непонятно, он сам пусть не сразу, но понял о чём речь или ему растолковал кто-то из гостей.
— Ой, Егор, ты хоть не лезь! – махая рукой в сторону мужа, сказала Дина. – Без тебя всю жизнь разбиралась, и сейчас разберусь. Вон выпей и закуси лучше.
Егор послушно сел обратно за стол и потянулся за бутылкой, чтобы налить себе.
— Так что, Коленька? Говоришь, что ты не жмот? Вот и посмотрим. Давай перед людьми прямо тута клянись, что деток кровных не оставишь без наследства.
— Гости дорогие, попраздновали, пора и честь знать. – Решил вмешаться и остановить всё это Матвей. – Давайте по домам собираться. Организованно выходим на улицу, в течение получаса автобус подъедет и отвезёт вас в село, как сюда вёз. В два захода все уедете. Давайте, давайте, поднимайтесь, поднимайтесь. Попраздновали и хватит.
Матвей принялся подходить почти к каждому гостю и повторять просьбу начать выходить на улицу. Из всех присутствующих глупее всего выглядела Вера. Да ещё и теперь она осталась одна. Я решил исправить это. Подошел к ней, предложил встать, а потом взял под локоть и повёл на улицу. Мне казалось, что говорить и спрашивать сейчас ничего не надо. Главное увести её подальше от глаз гостей и дождаться Матвея.
Мы присели за один из столиков на летней площадке перед рестораном. Оттуда нам хорошо было видно как гости всё же выходят и живо обсуждают произошедшее.
— Ну что? Отличный праздник получился? – громко и весело спросил Самуилыч уже на улице. – А это потому что не сельские посиделки под баян и самогон, а городская цивилизация – день рождения под ключ. Это вам не хухры-мухры.
Вера снова расплакалась и я обнял её за плечи. Говорить ничего не хотелось. Мне хотелось, чтобы она чувствовала моё участие, а не слышала дежурные слова, которые я могу сказать. А я всё думал о том, как же так, что такой моралист, как Самуилыч, в итоге оказался гулякой и рогоносцем. Пиная на наши честные отношения и развод с Ларисой, сам столько лет хранил страшную тайну. Да и от него не меньшую тайну хранили. Хотя, я уверен, что сам Самуилыч сказал бы мне, что «это другое» и нашёл бы еще 1000 глупых доводов к тому, что он живёт правильно, а мы в разврате.
Пока не приехал арендованный автобус, Самуилыч то и дело подходил к сформировавшимся группкам гостей и с восторгом пересказывал то, что было в развлекательной части праздника, обязательно спрашивая в конце «ну, где бы вы ещё такое увидели». Казалось, что ему очень хотелось, чтобы у односельчан остались воспоминания только от запланированного праздника. Но было видно и чувствовалось, что гостей теперь интересует совершенно другое, и что они сильно расстроились, что выяснение отношений прервали на самом интересном.
Я так тебе скажу, Петрович, если бы не вот эта сцена, то можно было бы сказать, что праздник удался. Всё было действительно весело и интересно. Вот думаю, может что-то подобное теперь Валюшке моей на юбилей устроить. Ей и нашим гостям точно понравится.
А на счет ситуации этой, теперь жуть как интересно чем дело кончится. Взял обещание с Матвея, что будет держать меня в курсе. Если тебе интересно, я потом и тебе расскажу. А пока буду ждать как и что там решится у моралиста Самуилыча.»
— Ну что, Петрович, не зря мы с тобой случайно сегодня встретились? Так сказать, с пылу с жару история, из первых рук. – Улыбаясь спросил меня Миша.
— Ну, как видишь, уже и приехали давно, а я тебя выходить из машины не тороплю. – с улыбкой ответил я. – Эта история из жизни точно коллекционная. Так что ты прав, что это тебя мне сегодня Бог послал. Ну, а я и подвёз тебя заодно.
— История такая, что десяти стоит. Вот так отправляйся на другой конец страны, чтобы стать свидетелем всего вот этого. – Продолжал Миша. – Ладно, пойду теперь всё это ещё раз Валюшке пересказывать. А завтра Лариска с мужем в гости придут, ну и за сувенирами, ещё и им рассказывать.
— Ты главное задор не расплескай, с которым рассказывал мне. Чтобы им всем было также интересно, как мне. – Посоветовал я уже выходящему из машины Мише.
— Обязательно! – кивнул Миша мне в ответ.
Я проводил его взглядом до самого подъезда, а потом поехал домой всё думая о том, что вот такие показные и напускные моралисты, как Николай Самуилович, чаще всего оказываются совсем не теми, кого из себя корчат. И, кстати, если мне повезёт узнать чем там всё закончилось, я вам обязательно расскажу.
