684 

С Ляной мы познакомились около пяти лет назад, причем при весьма интересных обстоятельствах. Скажем так, само наше знакомство было немного комическим, но после него сложились добрые и очень теплые отношения, пусть и по сути деловые.

Есть в нашем городе детский дом распределитель, туда попадают детки разных возрастов и на небольшое время (до трех месяцев). То есть там те, чьих родителей вот только лишили родительских прав, а также те, кто сам решил уйти из дома. В этом распределителе дети находятся до тех пор, пока их не распределят уже по детским домам, где они будут находиться постоянно. Впервые я попал в этот распределитель целенаправленно – у внучка Никитки скопилось такое количество игрушек, что их буквально было некуда девать, а выбрасывать действительно было жалко, так как большая часть разных игр и игрушек была даже не распакована. Когда я Никитке принес очередную игрушку, невестка Даша отвела меня в большую кладовку и показала целый склад игрушек, посетовав на то, что и так девать некуда. Мол, с некоторых Никитка уже вырос, да и вообще ему жизни не хватит переиграться всеми этими игрушками, а их всё несут и дарят многочисленные друзья семьи и, конечно же, родственники.

Я тогда вспомнил про этот вот детский дом распределитель и слёта предложил отвести игрушки туда. Повеселевшая Даша сразу же согласилась и домой я возвращался в машине почти полностью забитой всякими играми и игрушками. Посещение детского дома мы с женой Томой запланировали через день. Да, могли бы сразу поехать, но Томочка решила ко всем этим игрушкам добавить ещё какие-то печеньки и пирожки, и почти 2 дня не отходила от духовки. И вот, когда все вкусности был готовы, мы поехали на другой конец города, чтобы отвезти подготовленные подарки.

Охранник на въезде, оценив объем привезённого, посоветовал подъехать через чёрный ход, откуда ближе и к кабинету директора и удобнее парковаться. Немного попетляв по территории, мы всё же нашли тот самый запасной чёрный ход. Там как раз происходила разгрузка продуктов и мы, выйдя из машины, терпеливо ждали. Я разглядывал такой разный по всем параметрам персонал – здесь были и возрастные барышни, и вполне молодые девушки (ну, по меркам моего возраста). Особо инициативно занималась переноской коробок и сеток с капустой одна женщина – хрупкая на вид, очень миловидная, по-видимому средних лет. Пока остальные относились к этому рутинному делу с некой обреченностью, эта женщина всё делала с какой-то радостью и удовольствием. Она с улыбкой подхватывала передаваемые ей коробки и, словно не ощущая их тяжести, порхала между бортом грузовой машины и входом в здание, где быстро исчезала. Мы не застали начала разгрузки продуктов, но за время, которое наблюдали это действо, я заметил, что эта женщина сделала больше ходок, чем остальные.

И вот, когда разгрузка была уже окончена и большая машина отъехала, я двинулся к тому самому чёрному входу, чтобы рассказать о цели своего визита. Не успел я ступить на порог, как та самая женщина, за которой я с улыбкой наблюдал, попыталась быстро закрыть дверь, совсем не замечая меня.

– Погодите пожалуйста! – Громко сказал я, привлекая внимание. – Мы тут…
– А Вы кто? Вы как тут? – Удивлённо спросила женщина, держась за ручку двери, готовая закрыть её в любой момент.
– Да мы тут игрушки привезли детишкам и пирожки там всякие…  –  Почему-то смущаясь продолжил я.
– Вы из какого фонда? – Уверенно, но с улыбкой спросила женщина.
– Да не из фонда мы… – Всё еще смущаясь ответил я. – Тут такое дело…



И я принялся кратко и максимально понятно объяснить свой посыл, описывая игрушки и их количество, а потом переходя на яркое и аппетитное описание приготовленных Томой пирожков. Женщина в ответ широко улыбалась и не перебивала, дослушав мой рассказ до конца.

– Вряд ли Вам позволят оставить тут пирожки. А вот игрушки, скорее всего, отдать деткам разрешат. – Подытожила женщина. – Идёмте, я проведу Вас к директору.
– А я думал, что это Вы директор. – С улыбкой сказал я, следуя за свой провожатой по коридору. – А пирожки-то чего не возьмут?
– Ну они-то домашние. – Как-то грустно констатировала женщина.
– Конечно, без всяких там вредностей. Так сказать – натур продукт. – Гордо констатировал я.
– Ну, то есть они без упаковки, контроля качества и т.д. – На ходу поворачиваясь ко мне, отвечала женщина. – Тут такое нельзя и запрещено принимать. Правила такие.

И действительно, пирожки у нас с печеньками в конечном счете так и не приняли. Никакое моё природное обаяние и уговоры не помогли. Игрушки же согласились забрать с радостью и готовностью. И, перед тем, как я успел ещё что-то спросить, директор попросила стоявшую всё это время у входа женщину, помочь мне с разгрузкой. Назад к выходу мы шли уже знакомым мне путем и у меня была возможность ещё поспрашивать что-то и начал я со знакомства.

– Кстати, Иван Петрович. А то мы так и не познакомились. – Всё также следуя за своей провожатой, громко сказал я.
– Очень приятно, Ляна. – Ненадолго остановившись, повернувшись ко мне и подавая руку для приветствия, ответила женщина.
– И мне приятно. – Отвечая на рукопожатие, с улыбкой сказал я. – Мне кажется, что не в последний раз мы с Вами встречаемся. Моему внуку столько всего надаривают, что… Уверен, что не в последний раз привожу игрушки. Кстати, а я вот на всякий случай спрошу: а что еще малышне вашей тут надо? Нуждаются в чем-то?

Пока я задавал вопросы, мы уже успели дойти к машине и начали разгружать коробки и пакеты игрушек, выкладывая их на крыльцо. Параллельно Ляна рассказывала о том, что детский дом ни в чём срочном не нуждается, мол, обеспечивает его государство прекрасно. Да, игрушки ломаются быстро, поэтому они всегда кстати. А вот чего деткам действительно не хватает, так это хороших развлечений, так сказать, культурной программы к праздникам.


– Скажите, а Вы не через центр ехать будете? – Спросила Ляна, когда все игрушки из машины перекочевали на крыльцо у чёрного входа.
– Через центр. – С улыбкой ответил я.
– А не подбросите меня? – Немного смущаясь спросила Ляна.
– Чего же не подбросить? По пути ведь всё равно. – Уверенно ответил я.
– А Вы минут пять подождете? Я сейчас попрошу, чтобы забрали игрушки отсюда. Я быстро. – Не дожидаясь ответа Ляна уже скрылась за дверью чёрного входа.

В ожидании Ляны я успокаивал Томочку, которая чуть не до слёз расстроилась, что два дня выпечки оказались никому не нужными. Ей так хотелось порадовать малышню, а вышло вон как. Ну, никто же не знал, что так будет. Пока решали куда девать всю эту выпечку, на крыльце, которое было видно нам из машины, появилась Ляна и ещё две женщины. Ляна что-то бегло объясняла, активно жестикулируя, а потом бодро направилась в сторону нашей машины.

Чтобы хоть как-то отвлечь Томочку свою от мыслей о не пригодившейся выпечке, я решил завести диалог с нашей попутчицей. До момента, пока она не начала рассказ, мы с женой были уверены, что Ляна какая-то сотрудница, и, если не директор, то завхоз или что-то в этом роде. А выяснилось, что она толком и не сотрудник вовсе, по крайней мере официально.

«Даже не знаю как сказать. И не работаю я тут и не подрабатываю тоже. За работу-то денежки платят, а я занимаюсь этим, ну, точнее помогаю бесплатно. Можно сказать, что нерастраченные свои материнские чувства тут оставляю. Правда приходится иногда не только напрямую с детками быть, а вот ещё продукты помочь разгрузить, ну и так по мелочи… Хотя, я на всё согласна, лишь бы мне разрешали и дальше тут появляться.

Мы с мужем вместе уже 10 лет. Познакомились и поженились тогда, когда обоим было уже пора задумываться над деторождением. Нам по 28 было тогда. Ну, пару лет вроде как для себя пожили, а потом… Что ни делали – не получается нам мамой с папой стать. Анализы в норме, врачи руками разводят. Я и в церковь ходила и к мощам святых ездила… Ничего не помогает… Заговорила как-то с Толиком своим о том, что, мол, может из детского дома взять малыша или малышку, так он наотрез против. Говорит: «Своих нет, а чужих не надо!». А у меня нежности этой материнской с каждым годом всё больше. На меня уже подруги, как на маньячку стали смотреть, когда я в гости прихожу и не за стол, а к деткам сразу… В общем, решила я раз вот сюда приехать. Первый детский дом, о котором услышала, в него и направилась. Работать официально тут не могу, поскольку сама я трудоустроена и свою работу бросить не могу и не хочу… А вот после переговоров длительных и многократных с директором, я тут в роли такого себе волонтёра.



Муж, конечно, не очень одобряет, но и особо не отговаривает. Я ж как ту побуду, так меньше его дергаю по вопросам собственных деток. Он только условие одно поставил – я могу сюда ходить сколько угодно, но НИКОГДА не поднимаю вопросы усыновления. Жестокое, конечно, условие, а что делать? Пока пусть хоть так будет. И вот я уже 2 года тут. Работаю я неделю через неделю, так что вот неделя через неделю я тут и на подхвате, и с малышами разных возрастов. А меняются они часто, так что через меня уже столько малышей прошло… И каждому без исключения частичку себя отдала.»

С тех пор, как мы познакомились вот так вот с Ляной, прошло уже почти 5 лет. Мы тогда обменялись телефонами, и я старался приезжать в детский дом и привозить что-то только когда там Ляна. Также у неё консультировался что можно, а что нет, чтобы не повторилась история, как с пирожками. Но, самое главное, мы стали совместно делать деткам праздники. Нет, не подумайте, не выряжались мы лично Дедом Морозом и Снегурочкой – мы просто искали и находили тех, кто готов, так сказать, выступить, доставив деткам удовольствие. В первый год нашего знакомства мы организовывали Новогодний огонёк. Получился он самым простым, но зато, в отличие от первого блина, не комом. Пригласили мы тогда детскую спортивную школу с показательными выступлениями, студентов-волонтёров попросили сделать конкурсы и, конечно же, не упустили возможность привлечь ко всему этого своих талантливых друзей и знакомых.

Последующие праздники были уже более организованными и всё более интересными, и содержательными. Но и готовиться мы начинали к ним заранее. Вот и в этом году середина октября была верным знаком того, что пора нам с Ляной созваниваться и рассказывать друг другу об идеях и перспективах очередного Нового года. Рано, скажете вы? А вот и нет! Если мало-мальски хороших артистов хотим пригласить, то вот сейчас самое время застолбить интересующее нас время. И вот, уже такой привычный и почти штатный мой звонок Ляне в этом году стал поводом рассказать вам очередную историю из жизни.

Я только сейчас понял, что фактически не виделись мы с прошлого Нового года. Трижды я приезжал с января в детский дом, но каждый раз Ляна предварительно по телефону говорила, что её не будет. И вот мы считай не виделись почти 10 месяцев, но традиционно к концу октября я позвонил. Ответил мне какой-то то ли растерянный, то ли обеспокоенный голос. Когда я понял, что и в этот раз Ляна готова сказать, что она не у дел, я решил брать быка за рога. Нет, я не планировал принуждать её к чему-то, просто решил, что надо бы поговорить. Грешным делом даже подумал, что у нее с мужем что-то не так, может бьёт, потому она и встречаться не хочет… Хотя Тома предположила, что может беременная Ляна наша, потому и нет у нее времени… Как бы там ни было, а я твердо решил всё выяснить. Настойчиво попросил о встрече, которую мы и назначили через 2 дня в одном из ТЦ нашего города.

Ляна тактично явилась без опозданий и была полна решимости поговорить. Мне даже показалось, что эти самые два дня паузы она взяла только для того, чтобы решить, что она будет мне говорить и решиться на этот разговор. Хотя, может быть, мне это только показалось. Уселись мы в одной из кафешек, обменялись любезностями и стандартными вопросами, а после я аккуратно завёл разговор о предстоящей подготовке к празднованию Нового года для деток. И в ответ получил то, чего точно не ожидал услышать.


«Петрович, разрываюсь я. Готова поучаствовать я, но меньше чем обычно. Отказываться не хочу, но и уделить этому времени, как прежде, попросту не могу, не успеваю… Изменения у меня в жизни, причем и к лучшему и, может даже отчасти и нет… В общем…

В конце января пришло к нам печальное известие. Брат мужа со своей женой, возвращаясь со своего новогоднего отпуска за границей, по пути из аэропорта попали в аварию. С разницей в два дня оба умерли в больнице, так и не приходя в себя… Их трое деток, как обычно, были с нами – родственники всегда оставляли их у нас, если отправлялись куда-то отдыхать. Мы-то с мужем что? Мы на моря не ездим, за границу тоже, всегда дома, племяшек своих знаем хорошо, они нас любят… Вот и в этот раз они были с нами, когда мы узнали… Представляете, что со мной было? Мало того, что двойные похороны, так еще и деткам как-то объяснить это всё надо… А малышня 10, 8 и 5 лет…

Понятное дело и вопрос встал о том, что с детками-то делать. Со стороны моего мужа и брата родичей вообще никого не осталось. Со стороны жены брата моего мужа только отец живой и его мать почти девяностолетняя. Да что там поиски родичей? Я-то сразу понимала, что нам с Толиком надо брать к себе деток! Ну, а кому же еще?! Потому как только похороны прошли, я сразу к мужу с разговорами, поскольку знаю, что это надо быстро решать, иначе органы опеки и…

Толик как был, так и оставался непреклонным к вопросам «чужих детей». Опять та же фраза: «своих нет, а чужих мне не надо!». Я была ошарашена! Нет, ну ладно из детского дома деток он может считать чужими, а тут же свои, родные, племяшки!!! Чуть не до скандалов разговоры доходили – я свою линию гнула, он свою… Технически препятствий не было – мы близкие родственники, условия жилищные нам позволяют всех троих забрать, зарплаты вроде как тоже… В общем, после долгих препираний, уговоров и умоляний мы сошлись на следующем: оформляем опеку на меня, а муж мой остается в привычном для него статусе и получает от меня то же внимание и заботу в том же объёме (уж очень он переживал, что из-за детей ему не достанется на завтрак горячего и обедов на работу с собой). Понятное дело, что на усыновление он никак идти не хотел, но меня устроила бы и опека, лишь бы он был не против.

На курсы опекунов я ходила сама. Сошлись мы на том, что от мужа только справки о доходах и негласное согласие на то, чтобы я взяла на себя опекунские обязанности. Толик стал реже появляться вечерами дома, постоянно задерживался, а я сначала отпуск взяла, чтобы все документы оформить, детей в школы другие перевести, садик и т.д. Муж стал раздражительный и постоянно недовольный уже в первый месяц нашей такой новой семейной жизни. Изменился он так, что я даже уже стала думать, что совсем не знала человека, с которым столько лет прожила.



Я выполняла свое общение – уделяла ему время, как и прежде, хотя теперь ему это уже было не просто не надо, а даже в тягость. Он даже отказался завтракать на кухне, мотивируя это тем, что не хочет, чтобы день начинался с детского визга. Поэтому завтрак я ему подавала в спальню. И вот не прошло и двух месяцев, как он стал где-то пропадать и ночами. Любые мои вопросы по этому поводу грозили скандалом, поэтому я старалась ничего не спрашивать, чтобы не нагнетать обстановку. Мне важнее всего была здоровая атмосфера в доме, чтобы детки и без того травмированные тем, что осиротели, не чувствовали напряжения из-за наших разговоров.

А потом Толик однажды вернулся домой раньше обычного и попросил собрать его вещи, заявив, что он устал и уходит. Я как-то машинально спросила «куда?» и в ответ узнала, что к другой женщине… Больше всего я боялась, что он подаст на развод ДО того, как я утрясу все вопросы с документами. Боялась, что мне одной под опеку никто не отдаст ребятишек. Но Толик о разводе не заикался, просто сказал, что уходит. Вот так прокручиваю всю информацию эту уже спустя месяцы и понимаю почему не было разговоров о разводе, он скорее всего оставил меня, как запасной аэродром. Квартира-то в которой мы живем, моя, от родителей осталась мне ещё до свадьбы. Так что у него и угла своего нет. То, что от бабушки с дедушкой оставалось профукал он, когда пытался бизнесом заняться и сразу же прогорел в своё время… Так что думаю так он и рассудил: если с новой женщиной не получится, так хоть не на улице останется.

Самое главное, что документы все я оформила всё же! Официально детки теперь стали под моей опекой, а всё остальное меня слабо интересовало. Мне казалось тогда, что я самая счастливая. А уже летом я встретила Толика… Случайно… Мы с детками моими были тут в торговом центре, на аттракционы ходили и мороженого поесть, а тут он… К моему удивлению – не отвернулся. А даже подошёл сам, спросил как дела и всё такое. А потом я увидела его новую женщину. Представляете, Петрович! Я думала он ушел-то к молодой незамужней и такой, которая или детей не хочет или родить ему может… А он ушёл к женщине старше себя и с двумя детьми!!!

– Толик, то есть чужие дети тебе важнее, чем дети брата? – Не сдержавшись тогда, спросила я.
– Нет. – Спокойно ответил мне муж. – За своими, хоть и родственниками, ухаживать – это ответственность. А за детьми женщины моей и ухаживать не надо! Никаких обязанностей и ответственности! На детей алименты их папа платит, так что с меня и тут спроса нет. Воспитывать я их не собираюсь, у них для этого есть папа родной и вон мама. Так что я в шоколаде – что есть дети эти, что нет…
– Так ты ответственности боишься? – В шоке от услышанного спросила я.
– Ничего я не боюсь. Просто жизнь себе ломать не хочу. – Так же спокойно отвечал Толик. – Ладно бы ещё свои дети были, и то даже у своих есть мать, чтобы воспитывать. Моё дело – сделать здоровое дитё, а воспитывать – это дело бабское…


Я долго ещё не могла забыть ту нашу встречу с мужем. Я ничего не чувствовала, только была в шоке от того, что я действительно совсем не знаю человека, с которым была в браке и отношениями с которым так дорожила… Но о том, что не развелась когда-то, не жалела! Ведь уйди я от Толика, у меня бы жизнь совсем по-другому сложилась и деток моих вот этих любимых не было бы со мной… Можно сказать, перестрадала я эту ситуацию тогда, да и вычеркнула Толика из своей жизни насовсем. Ну так и что, что по документам муж он? Мне-то что? Нового мужа я искать точно не собиралась! А Толик числится и пусть числится… В нашей жизни он больше и не появлялся до последнего времени.

Две недели назад из магазина возвращаюсь, а он под подъездом сидит. Сразу так накинулся на меня, мол, зачем замки поменяла, мол, я в квартире этой прописан, если что… Ну, я давай ему объяснять, что старшенький ключи потерял во дворе, ну свой комплект, так я рисковать не стала – сменила замки. Пыталась объяснить, что это совсем не потому, чтобы Толик не смог зайти в квартиру… В общем, продолжили мы разговор уже в доме, пока дети все в садике и школе были.

И что Вы думаете он хотел? Договариваться пришел! Вернуться решил он, но на своих условиях! Представляете? Мол, как не крути, а не получает от женщины своей ничего, что надо – и завтраки она ему в спальню не носит, и обеды на работу не заворачивает, и детям времени больше уделяет, чем ему… Сидел он жаловался мне тогда на судьбинушку свою, а мне-то и не жалко его вовсе, вот ни капельки… Не только он личину свою показал с появлением деток у нас в доме, но и я изменилась. Всё стала замечать – и эгоизм его и то, что любви нет, и скорее всего не было никогда… Вот я ему тогда в ответ и говорю, мол, а думаешь, что если вернёшься всё как прежде будет? С чего бы это? Мол, ты ушел, изменял, а я должна тебе завтраки в клювике носить? Зачем? Чтобы при первом удобном случае ты снова на сторону свернул? А потом сама того не ожидая от себя и про развод заговорила. Мол, освобожусь и может отца детям приличного найду. Понятное дело, что брякнула просто так, но для убедительности говорила уверенно.

Впервые я тогда увидела испуг в глазах Толика. Мне показалось, что он считал, что я буду рада его возвращению и чуть не валяться в ногах у него буду, а тут я вот так вот из тихой жёнушки превратилась в человека со своим мнением. Ушёл он тогда ни с чем, а сам стал регулярно приходить. В квартиру сам не заходил, а под подъездом ждал. И каждый раз придумывал новые условия своего возвращения. Мол, давай вернусь, ты со мной как прежде будешь, а я не буду мешать тебе с детьми… Ну или что-то в этом роде… А потом видимо на стороне хвост ему прижало, так он уже и в квартиру попросился, мол, прописан я и право имею… Вот так уже полторы недели живет, но только по правилам нашего дома, а не своих желаний. Спим мы отдельно, никакого завтрака ему отдельного в спальню и всё такое. А как только начинает жаловаться на шум от детей, так я ему взглядом на двери указываю и Толик сразу хвост прижимает.

Не знаю как и что дальше будет, а только с работы домой он возвращается вовремя теперь, ночами нигде не шляется, но и на сближение со мной и детьми не идёт. Живёт как какой-то квартирант, честное слово. А я вот даже не знаю чего хочу… Иногда правда подумываю снова поднять вопрос с разводом, а потом вот так подумаю, что вроде и не мешает Толик в доме… А там может поживет и оттает к детям… Вот принял бы их и всё бы у нас по-другому было…»

– Так что, Петрович, как видите, такие вот заботы у меня теперь, что я в детский дом почти и дорогу забыла. Не могу сказать, что не тянет, да просто ни секунды нет свободной. – Закончив свой монолог, обратилась ко мне Ляна. – А на счет Нового Года для деток, я ооооочень хочу, но с подготовкой сильно помочь не могу. Если без меня большую часть сделаете, я немножко на себя возьму, ну и на самом празднике буду.
– О чём речь, Ляночка?! – С улыбкой и уверенно ответил я. – Главное, чтобы у тебя всё было в порядке, а остальное сделаем. Ты мне даже больше, как моральная поддержка нужна, утвердить нам всё и посоветовать.
– Ну, это всегда пожалуйста. – Довольно ответила Ляна. – Я вот подумываю привлечь к этому и деток своих. Вы же вон внучка своего тоже берете теперь с собой на все эти празднования.
– Оооо, прекрасно! В этом году уже и внучку взять хочу. Подросла она ещё на годик, так что уже можно и ей прививать привычку помогать тем, кто нуждается. – Довольно ответил я. – Тем более пора ей посмотреть куда деда отвозит игрушки её старые и те, что они с мамой специально покупают для детского дома.

Не желая упускать момента, ближе к концу разговора я пригласил Ляну с детками в гости к своему сыну за город. Пока еще держатся теплые осенние деньки, есть шанс и шашлычков пожарить, закрывая сезон и деток наших перезнакомить. Ну а мне, скорее всего, в такой неформальной обстановке, удастся узнать чуть больше о Ляне и её планах на совместную будущую жизнь с Толиком.

***

Знаете, в жизни бывают таким моменты, когда поступки совершает кто-то другой, а стыдно за них почему-то мне. Это вот именно такой случай. Иногда мне почему-то очень стыдно за поступки и действия кого-то из мужского племени. Нет, есть такие поступки, за которые и гордость берет, но чаще почему-то стыдно. Моя чуечка мне подсказывает, что это не последняя история о Ляне, которую я вам рассказываю и у меня будет ещё повод поведать вам о развитии отношений в этой семье.

История из личной коллекции Петровича на istorii-petrovicha.ru

0 0 Проголосовать
Рейтинг истории

Вы также можете насладиться:

guest
0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments
0
Would love your thoughts, please comment.x
()
x