Когда нас с женой пригласили в гости на выходные, я согласился ни минуты не раздумывая. Еще бы! Приглашение-то было от жителя, как сейчас называют, глубинки. Настоящая русская банька, в шаговой доступности лес, небольшое озерцо… Не буду скрывать, я почему-то был уверен, что привезу оттуда, ну, как минимум, несколько историй из жизни для своей коллекции. Но, при всём том, насколько отлично проходил отдых, настолько же и мало было шансов узнать о ком-то что-то новенькое. Я почти смирился с тем, что вернусь домой отдохнувший, но не удовлетворивший своё любопытство на счет местных жителей, так и не узнав ничего такого, что можно вам пересказать… Но в воскресенье вечером, на пороге дома, где мы гостили, появилась соседка наших друзей Исталина Васильевна, и именно с её появления в моей жизни и начинается эта история.


Невысокая и немного сгорбленная старушка как-то по-хозяйски открыла калитку и, насколько могла быстро, опираясь на палочку, двигалась к веранде, где мы с друзьями застольничали. Митя и Галя, у которых мы гостили, еще издалека поздоровались со своей соседкой и стали приглашать ее к столу.

– Теперь и вам всем здрасти. – Сказала старушка, подойдя к веранде. – Галь, мне бы с гостем твоим погутарить.
– Васильна, у тебя случилось что или как? – Удивленно спросила Галина.
– Милок, подь сюды. – Обращаясь ко мне и проигнорировав вопрос Галины, сказала старушка.

Под удивленные взгляды жены и друзей я, ни минуты не раздумывая, встал из-за стола и подошел к Исталине Васильевне. Она свободной от палочки рукой подхватила меня под руку и отвела немного в сторону.

– Милок, я чула ты завтря в город едешь… – Глядя мне прямо в глаза, сказала старушка.
– Да, домой возвращаемся… – Подтвердил я.
– Свези меня в город, сыночек, миленький… Христом Богом молю… У меня вот тут и денюжки есть на машину… – Исталина Васильевна трясущимися руками достала из кармана сверток (завернутые в носовой платок деньги). – А мало будя, так я у Гальки перезайму, она не откажет, милок…
– Исталина Васильевна, не нервничайте Вы так. И деньги уберите. Лучше толком расскажите, куда Вас отвезти надо. В больницу что ли? – Попытался уточнить просьбу собеседницы я.
– Нет… К внученьке мне надо… – Еще пристальнее и умоляюще смотря мне в глаза, сказала Исталина Васильевна. – Ребятёнок у нее родился, уже полгода как… А я вот может помру завтрась, а правнука так и не увижу. – С последними словами у старушки стали появляться слёзы.
– А ехать-то куда? – Продолжал уточнять информацию я.
– Так не знаю, сынок, не знаю… Знала, да усё забыла ужо. В городе они с мужем… – Продолжала Исталина Васильевна, пряча в карман сверток с деньгами и доставая из того же кармана старенький кнопочный мобильный. – Если свезешь в город, я внучке позвоню, узнаю куда ехать…
– Звоните. – Коротко ответил я.
– Сейчас, сейчас… – Тут же заторопилась старушка, видимо, пока я не передумал. – Мне вот тут на двоячку нажать и внученька ответит.


Исталина Васильевна с первого раза дозвонилась внучке и стала выспрашивать где та живет. А потом протянула трубку мне со словами «На, сынок, ничо не понимаю, пущай тебе расскажет». Выяснив адрес и сказав, что завтра привезу Исталину Васильевну, я распрощался с Аней и отдал телефон владелице.

– Только ты ж меня туды свези и взад. – Снова вцепившись мне в руку, сказала старушка. – Мне надолго уехать никак, у меня квочка и два кроля. Мне бы только на правнучка глянуть…
– И туда отвезу и обратно. – Заверил я собеседницу. – Завтра утром выезжаем.

Исталина Васильевна заметно ободрилась и, махнув рукой на прощание всем, сидящим на веранде, насколько могла бодро, зашагала к калитке.

Когда около 8 утра нас с женой уже провожали друзья, Исталина Васильевна готовая к отъезду сидела на лавочке у двора Гали и Мити. По сравнению со вчерашним днем, она принарядилась и рядом на лавочке стояла большая холщевая сумка, видимо с гостинцами. Уже через десять минут мы выехали по направлению к городу и в дороге мило беседовали с заметно переживающей Исталиной Васильевной. От нее узнали, что внучку Анечку, которой сейчас 27 лет, она воспитывала практически с рождения. Мать Анечки (Оля, невестка Исталины Васильевны) долго не могла забеременеть. Исталина Васильевна успокаивала ее, как могла, поддерживала, говоря, что сама родила не сразу. Пусть, конечно, не в 40, но по меркам ее молодости поздновато, аж в 24. Когда в 41 год Оля узнала, что беременна, счастью в семье не было предела. А потом… Оля умерла в родах, дав жизнь Анечке. Сын Исталины Васильевны, переживая, что не справится с новорожденной, бросил работу в городе и вернулся в село к маме. Тужил сильно по жене, с которой двадцать лет прожил, да и запил. А когда Анечке уже 5 лет было, нашла Исталина Васильевна сына в сарае, в петле…


– Я ж Анечку, как доченьку рОстила, всё для ней у меня было. – Рассказывала Исталина Васильевна, когда мы уже подъезжали к месту назначения. – А как выросла она, так я сказала, что нечо ей в селе делать, надо в город ехать, образованию получать. Квартира же там от родителяв осталася, мы её сдавали и с того жили. Вот и мужа нашла Анечка моя, приезжала показывать. Красивый, но какой-то старый для Анечки. А тепереча только по телехвону разговариваем. Да я ж понимаю, куда ей с дитём ездить.

Жену я по пути забросил домой, поэтому в гости к Ане мы приехали вдвоем с Исталиной Васильевной. Подъехав, позвонили еще раз, уточняя номер домофона и этаж. Встреча Ани с бабушкой была оооочень тёплой и нас быстро проводили из тамбура в квартиру. Отрапортовав, что доставил бабушку в целости и сохранности, я сообщил, что готов вечером забрать и отвезти её обратно. Мы с Аней обменялись телефонами (она обещала позвонить когда можно будет приехать за Исталиной Васильевной).

Ближе к шести вечера я уже снова был у дома Ани и звонил в домофон. Был очень удивлен, когда мне открыли и предложили подняться – я-то был уверен, что просто заберу старушку и отвезу домой. Когда лифт открылся на нужном этаже, меня встречал мужчина, примерно лет сорока пяти.

– Иван Петрович? – Улыбаясь спросил он.
– Можно просто Петрович. – Ответил я.
– Заходите. Сейчас поужинаем и тогда уже в путь можно. Я – Кирилл, муж Ани. – Делая приглашающий жест в сторону тамбура, сказал мужчина.
– Ну, я мог бы и позже приехать… – Начал было я.
– Заходите, заходите. Будем считать, что это наша благодарность за то, что Исталину Васильевну привезли. – Сейчас девочки стол накроют и посидим немного.




Сначала мне показалось странным, что Кирилл назвал Аню и Исталину Васильевну девочками. Но всё встало на свои места, когда в квартире стали появляться две другие женщины. Одна (Марина) по возрасту была как Кирилл, а вторая (Света) примерно лет тридцати пяти. Они то и дело скрывались за входными дверями квартиры, возвращаясь оттуда с наполненными салатниками и графинами с компотом. А после в квартире появились дети. Лет десяти Денис звал Мамой Свету, а примерно двадцатилетний Дима оказался сыном Марины. Странности для меня начались, когда все мы уселись за стол.

– Мы гостей, конечно, не ждали, потому ужин у нас ежедневный, а не праздничный… Но, как говорится, чем богаты… – Насыпая в тарелку салат, сказал Кирилл. – Петрович, может по маленькой?
– Так я же за рулём. – Удивленно сказал я.
– Точно! Забыл! Я-то всё больше пешеход, нет у меня машины. А была бы, так сам привез бы Исталину нашу Васильевну дорогую в гости.
– Папа, а когда моя бабушка приедет? – Спросил Денис. – К Матвею бабушка приехала, а ко мне нет…
– К тебе бабушка недавно приезжала, скоро и ты к ней поедешь. А к Матвею бабушка первый раз приехала. Ешь давай. – Спокойно ответил Кирилл.
– И ты давай налегай на углеводы, – Обращаясь к Диме, продолжил Кирилл. – А то никак мясо не нарастишь, будто прямо не в меня. Такие худющие девочкам не нравятся.

Разговоры между сидящими за столом шли и дальше, всё больше ставя меня в тупик. Я пытался разобраться кто есть кому кто, почему для всех этих людей то, что происходит – обычный ужин и вообще… Прояснилась ситуация, когда у меня появилась возможность поговорить наедине с Кириллом. Пока девочки убирали тарелки и готовились к сладкому столу, мы с Кириллом вышли покурить на балкон.




– Слушай, Кирилл, ты меня конечно прости, но я что-то совсем не понимаю… – Немного смущенно начал я.
– Это Вы про что, Петрович? – С улыбкой спросил Кирилл.
– Да вот про них. – Кивая головой в сторону комнаты, сказал я.
– Аааа, Вы про это?.. – С добродушной улыбкой переспросил Кирилл.

Не знаю, может Кирилл увидел нереальное любопытство в моих глазах, а может рассмотрел мою растерянность, но спасибо ему, что, пусть кратко, но откровенно обо всём рассказал.

«Это, чтобы Вам, Петрович, понятно было, мне стоит начать издалека. Первый раз я женился когда мне было 19. Была это та самая школьная любовь, о которой так многие рассказывают, как о самом светлом чувстве. Мы с Маринкой даже в старших классах за одной партой сидели и было нам плевать, что даже поддразнивали нас. Ох и любовь у нас была – сильная, взаимная и, казалось, на века. Как по 19 нам стукнуло (а это мы уже студентами были), решили пожениться. С детьми не спешили, хотели на ноги встать. Родители Марины оставили нам свою квартиру и уехали жить к своим родителям в деревню. Ну, это та квартира, где сейчас Маринка с Димой живут. Вы как в тамбур зашли, там три квартиры, наша вот это прямо по курсу, а Маринкина справа.

В общем, к моему двадцатипятилетию сделала мне Маринка подарок – сына Димку. Мы уже и образование получили и работать стали. Большая и светлая любовь потихоньку таяла, но еще не переросла в просто привычку. Уважали друг друга – да. А вот страсти не хватало. Не знаю, может быть, если бы Димки не было, так и разбежались бы уже к тому времени.

Не могу сказать, что я специально искал кого-то на стороне или гульнуть у меня потребность была. Скорее жил семейной жизнью, как по течению плыл. А тут у нас соседка появилась Светочка (её квартира напротив Маринкиной). Такая самодостаточная, деловая, с такой хорошей работой, что даже квартиру в ипотеку взяла. Мне тогда 33-34 было, а она на десять лет младше. После переезда сюда, зашла по-соседски познакомиться с нами. А потом, то за солью к Маринке забежит, то на кофе… А мужика-то у нее нет. Вот со всеми вопросами типа розетку поменять и смеситель подтянуть – она по-соседски ко мне. Наверно сразу я ей приглянулся, так как инициатором нашей взрослой любви выступила именно она.




Вроде бы и не претендовала ни на что, да и встречались мы нечасто. А мне и удобно было – во-первых, соседка и ходить далеко не надо, во-вторых, вроде и я ничего не обещал, значит, никому ничего не должен. А спустя почти год наших вот таких соседских встреч, Света забеременела. Скрывать от меня не стала, что отец, но и претензий не выставляла, оговорившись, что ребенка всё равно для себя хотела родить до тридцати лет, мол, такой у нее жизненный план. Димке, первенцу моему, уже десять лет было, когда у меня появился второй сын Дениска. Мы со Светой условились, что на себя записывать мальчик не буду, но буду помогать финансово, чем смогу. Я тогда сказал, что когда старший вырастет, тогда всё жене и расскажу и официально признаю Дениску к моменту получения паспорта. А Свете как бы и не надо было. Она тогда в материнстве растворилась полностью. Ну а мы с Маринкой, вроде как по-соседски помогали Светуле.

Вот так прошло еще пять шесть лет. Маринка моя ничего не знала, а Света большего не требовала. А потом ситуация изменилась – у Светы что-то там не заладилось на работе, и она потеряла должность. А ипотека-то на ней висит… Платить кто-то должен… Она, понятное дело, ко мне. А я-то что? Мне ж как-то жене надо объяснять куда я беру большие суммы денег? И как объяснить почему я соседке за просто так ипотеку закрываю. А я же не олигарх, так что возьми я из семейного бюджета любую сумму – всё равно заметно будет.

И вот однажды возвращаюсь я домой с работы, а у нас Света в гостях. Сидят они, значит, с Мариной за столом, вторую бутылку вина допивают. Всё я понял, был уверен, что скандал будет. Но скандала, как такового, не было. Узнал я, конечно, от Марины, что являюсь козлиной… И потому что изменял и потому что ребенка не признал… Ну Вы понимаете, Петрович, чего я тогда наслушался. Ну и финалом этой феерии женских упрёков стало слово «развод». Маринка сказала, что жить со мной больше не хочет и измен, как жена, не простит. С сыном, мол, можешь общаться, а на семейную жизнь полноценную не рассчитывай. Света же сказала, что раз всё выяснилось, то пора мне признавать ребенка и, хотя бы алименты платить плановые, а не, как раньше, подбрасывать ей время от времени деньжат. Но к себе Светка не звала, ни в качестве мужа, ни в качестве любовника.




Ну и дальше всё, как по плану. В свидетельство о рождении Дениски меня вписали, хоть папой он меня не сразу стал называть (оно и понятно, до 6 лет я для него дядя Кирилл был), ну и подали на развод с женой. Пока еще продолжали жить в одной квартире, хотя спал я теперь на кухне.

А в третьей квартире, которая у нас в тамбуре, то есть в этой квартире, все годы жили квартиранты. Мы с ними толком и не общались. А тут как раз в этот период переезжает сюда Анечка. Также по-соседски пришла знакомиться. Она тогда только институт закончила и решила перебраться в свою законную квартиру. А я ее как увидел, считай пропал. Понимаю, что разница в возрасте почти 20 лет, а сделать с собой ничего не могу. То ли у меня этот, как его… Аааа, кризис среднего возраста, то ли кто его знает что еще… В общем, я прямо сразу взял Анечку в оборот. Казалось, что она во мне больше отца видит, но очень скоро смотрит так на меня глазёнками своими и говорит «люблю». Я решил по-честному поступить, сначала официально развелся, а уже потом к Ане переехал и жить с ней стал.

Как ни странно, но ее не испугала моя жизненная ситуация – она сразу знала всю правду и про сыновей моих и про остальное. Не знаю, может потому что сама она выросла только с бабушкой и семьи ей не хватало, то ли потому что сердечко у нее доброе и сама она чистая, как цветочек самый нежный… В общем, стала она намекать, что, мол, негоже деткам без регулярного общения с отцом. Сначала мы только сыновей звали каждый день на чай, а потом… Наверно просто время прошло и все обиды забылись, а потому я даже не заметил, как у нас стало традицией каждый день устраивать вот такие вот семейные ужины.


Маринка после развода даже искать себе никого не хотела, сказала, что ей так классно оказывается одной. Да и вот сын растет, она лучше себя потом внукам посвятит, чем за каким-то мужиком носки и трусы стирать. Светуля пару раз пыталась отношения построить, но характер у нее такой сильный, что ни один мужик не выдержал… Да и она снова на работе хорошей работает, такая себе бизнес вумен. Говорит, что её жизнь – это Дениска, а больше ей никого и не надо. А я сначала на трёх работах пахал, потом на двух, а вот сейчас одну нашел, но такую, чтобы денег по чуть хватало и на детей, и на жену Анечку.

Маринке и Светуле по дому мужскую работу я делаю, к воспитанию сыновей руку прикладываю сколько надо, разве что просто спим в разных квартирах. И все всем довольны. Вот теперь Матвейка у нас еще появился. Представляешь моё счастье, Петрович? Третий сын! Во как я могу! Вот теперь так и живем. ».

– Кирилл, чай стынет. – Открыв дверь на балкон, сказала Аня. – Давайте с гостем за стол.
– Идём, идём… – Ответил Кирилл. – Через минутку будем.
– Ждём. А то бабуля нервничает, что у нее кролики не кормлены. – Ответила Аня и, закрыв балконную дверь, пошла за стол.
– Я это, Петрович, хотел спросить. Сколько мы Вам за извоз должны? – Деловито спросил Кирилл. – Я же понимаю, что ужин это хорошо, но Вы и бензин и время потратили… А еще Исталину Васильевну домой везти.
– Считай, что ничего не должен. – С улыбкой ответил я.
– Ну как так-то? – Переспросил Кирилл, немного удивляясь.
– А вот так! – Улыбаясь ещё шире, отвечал я. – Ты мне своей историей такое удовольствие доставил, которое ни за какие деньги не купишь. Так что считай в расчёте мы. Знаешь, мне вспомнился один из любимых фильмов «Покровские ворота» и цитата оттуда – «Высокие отношения»… Знаешь, у вас всех тут действительно высокие отношения… Я такое впервые встречаю в своей жизни, а, поверь, я повидал немало всего…
– Ну, может хоть немного компенсировать-то? Хотя бы бензин? – Не унимался Кирилл. – Неудобно как-то…
– Ты малышне своей лучше конфет купи и скажешь, что от меня, если уже так хочешь денег потратить. – Твёрдо сказал я.
– Спасибо, Петрович. Даже не представляете что Исталина Васильевна для Анечки значит. Она прямо расцвела вся, как узнала что бабушка приедет… – Сказал Кирилл, протягивая мне руку. – Идёмте чай пить.


Ехали мы с Исталиной Васильевной в село уже когда на улице стемнело. Ещё вчера чуть не плачущая старушка, которая боялась умереть, не увидев правнука, всю дорогу с улыбкой рассказывала какой у неё замечательный Мотенька и как он на её сына покойного похож. И только уже на подъезде к родному дому вспомнила, что у нее кролики не кормлены.

***

Вот сколько всего видел и слышал в жизни, а всё равно встречаются истории, которые меня оооочень сильно удивляют. С одной стороны, нет ничего плохого и удивительного, что Кирилл сохранил хорошие отношения с бывшей законной женой и матерью своего второго ребёнка. Поразительно то, как теперешняя жена приняла и полюбила почти вдвое старше себя мужчину, когда по соседству живут матери детей этого мужчины. Вот видите, я даже как-то связно выразить не могу удивление. Наверное, ограничусь тем, что мне, как мужчине, тяжело понять глубины женской души и вот такие вот поступки. И в который раз восхищусь насколько мудрые всё же у нас женщины.

История из личной коллекции Петровича на istorii-petrovicha.ru

Вы также можете насладиться:

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *